Заклятье и проклятье Назрула Ислама

Расставание уродливо. Когда рвутся узы, ещё вчера казавшиеся нерушимыми, шум, треск и словесный мусор летят во все стороны. Самые злейшие враги не говорят друг другу такого, что обычно для невинной короткой словесной перепалки при расставании влюблённой пары. Поэты, словно чувствуя эту печальную особенность, всегда облагораживали расставание в своих творениях. И если реальный человек с болью и грубостью желал вчерашнему кумиру сердца лопнуть и сдохнуть (в лучшем случае), поэт ограничивался возвышенными сдержанными строчками, пронизанными болью.

Аноним, или бедный Роланд

Я в последнее время ужасно невзлюбила эпиграфы (а ведь раньше они были моим коньком!). Но в этой статье - трижды увы! - без эпиграфа (и даже двух) просто никак. Чтобы выйти из столь затруднительного положения, я впихну эпиграфы в первый абзац, и получатся цитаты. Итак:

Дитер Болен, Silent water

Я вспомнила об этой песне именно сейчас, потому что она прозвучала в "зимнем", рождественском эпизоде сериала "Место преступления" ("Шимански",1988), и намертво сцепилась в моей памяти с Рождеством и тоской о прошедших праздниках. Наверное, поэтому мой перевод абсолютно неточен - я просто написала стихи, чтобы запомнить мелодию.

Приключения книг: "Персидские мотивы" Есенина

Есть на белом свете Каспийское море, которое на самом деле не море, а озеро. Оно с трёх сторон омывает Апшеронский полуостров, на карте похожий на орлиный клюв. На Апшеронском полуострове есть маленький посёлок Мардакян, а главная улица в этом посёлке носит имя Сергея Есенина.

Согласно господину Безрукову-отцу, Есенина советская власть ненавидела и всячески пыталась извести. Согласно воспоминаниям современников, эта же власть с Есенина пылинки сдувала, потому что он был единственным популярным поэтом с абсолютно незапятнанным бедняцко-крестьянским происхождением, никаких тебе "кулаков", или, упаси боже, дворян. Ему прощали всё: хроническое пьянство, дикие выходки, и нянчились с ним, как с малым дитём.

В 1925 году, когда Есенин в последний раз посетил Баку, стояло лето. У нас это время жаркое. В соответствии со вторым вариантом взаимоотношений поэта и власти, Киров, в то время бывший руководителем Азербайджана, всполошился до чрезвычайности и наказал Петру Чагину, главному редактору "Бакинского рабочего" и второму секретарю ЦК, создать для Есенина полную «иллюзию Персии», по которой в ту пору тосковал русский классик – страны-сказки, ласкового и шафранного края.

Вот так Есенин со своей последней супругой - Софьей Андреевной Толстой и оказался в том самом посёлке Мардакян - на служебной даче Петра Ивановича Чагина. Жил Чагин отнюдь не в халупе, а в бывшей летней резиденции нефтяного миллионера Муртузы Мухтарова, снабжённой оригинальной системой сообщающихся колодцев и бассейнов, красивыми архитектурными сооружениями, а главное - потрясающей коллекцией экзотических растений.

Что и говорить - Чагин не ударил в грязь лицом и расстарался на славу. Понятия о том, как "поправлять здоровье", у него и у Есенина абсолютно совпадали. Есенин прожил в бывшем доме нефтяного магната больше месяца и написал свои знаменитые "Персидские мотивы", считающиеся одним из самых ярких примеров "взаимопроникновения культур".

Честно скажу - мне наплевать, сколько они там с Чагиным на грудь принимали; зато теперь я читаю строки:

...Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души...

Ну и классическое: "Никогда я не был на Босфоре", "Я спросил сегодня у менялы" и т.д. Уезжая, Есенин подарил Чагину стихотворение "Прощай, Баку!", которое много лет спустя положил на музыку Муслим Магомаев.



И всё-таки - "Персидские мотивы" невероятно печальны, несмотря на их потрясающий лиризм. Тема прощания звучит в них чаще, чем тема любви:

...Если душу вылюбить до дна,
Сердце станет глыбой золотою,
Только тегеранская луна
Не согреет песни теплотою...

Похоже, он понимал, что уже "вылюбил" свою душу до самого дна; и всё-таки...

...Поцелуй названья не имеет,
Поцелуй не надпись на гробах.
Красной розой поцелуи веют,
Лепестками тая на губах...

...Голубая да веселая страна.
Честь моя за песню продана.
Ветер с моря, тише дуй и вей -
Слышишь, розу кличет соловей?..

...Глупое сердце, не бейся!
Все мы обмануты счастьем,
Нищий лишь просит участья
Глупое сердце, не бейся...

Уже в 1926 году на месте бывшей дачи начал постепенно образовываться современный дендрарий. Гиганские экзотические растения, помнящие Есенина, до сих пор растут, цветут и благоденствуют. Дендрарий стал частью Академии наук - и, по совместительству, популярным парком. Возле центрального входа есть павильон, где расположена выставка, посвящённая визитам Есенина в Баку и истории написания "Персидских мотивов".

Я не знаю, что искал Есенин, и действительно ли так уж ему была нужна Персия; но искренне надеюсь, что он в этом райском уголке нашёл хоть что-то, и ему было здесь хотя бы вполовину так хорошо, как мне вчера - во время посещения дендрария...

Поэт против Прозаика

Поэт против Прозаика!



Поэт пинал Прозу: «Паскуда! Прочь пошла! Почему, позволь поинтересоваться, пошлые прозаические произведения популярнее прекрасных поэм? Почему праздные пучки повествовательных предложений парализуют публику? Паршивый пасквиль, падчерица поэзии! Переписанный, перечитанный, плешивый плагиат!»
Прозаик подальше посылал Поэзию: «Поганая погремушка пиитов, пустышка! Поэт притащит полные подгузники подражаний – печатайте! Позор! Пройдёт подпитие (после полудня) ползёт подлизываться. Прикидывается пташечкой, птенчиком, помадит причёску. Послушаешь – порох, порхающий протуберанец праведности, посох порядочности. Почитаешь – плюёшься: продажная провокация!»

Препирались Поэт и Прозаик подолгу; потом притомились… Приосанились… Поцеловались.
- Пойдем, приятель!
- Пойдём… По пивку?

Приключения книг: поэма "Авось!"

По страшной иронии судьбы, этот пост я хотела написать 31 мая - и не написала, отвлекшись на несчастливое Евровидение и неудачный ап; 2-3 дня - ну что может случиться за такой короткий срок?

Случилось. Человек, Поэт, о котором я собиралась писать, умер; то, что я хотела сказать о живом - теперь буду говорить о мёртвом. Он ушёл - мой самый любимый поэт из тех, кого мне посчастливилось застать на этом свете; его больше нет. Единственный, чьи стихи я могла воспринимать на слух. Знакомый с детства, как дальний родственник или член семьи, которого видишь только по праздникам...

И ничего не исправить. Он стал памятником и перешёл в разряд классиков, а затрёпанные книжечки его стихов превратились из блокнотов и тетрадок старинного знакомого в раритеты и приобрели официальный статус.

Но я хотела рассказать о приключении только одной книги - точнее, небольшой поэмы, отрывки из которой я знаю наизусть лет с 12-ти.

Отнесите родителям выкуп
за жену:
макси-шубу с опушкой из выхухоля,
фасон «бабушка-инженю»,
Принесите кровать с подзорами,
и, как зрящий сквозь землю глаз,
принесите трубу подзорную
под названием «унитаз»
(если глянуть в ее окуляры,
ты увидишь сквозь шар земной
трубы нашего полушария,
наблюдающие за тобой),
принесите бокалы силезские
из поющего хрусталя,
ведешь влево — поют «Марсельезу»,
ну а вправо — «Храни короля»,
принесите три самых желания,.
что я прятал от жен и друзей,
что угрюмо отдал на заклание
авантюрной планиде моей!..
Принесите карты открытий,
в дымке золота как пыльца,
и, облив самогоном, —
сожгите у надменных дверей дворца!

Сам Поэт о создании своего детища с непредсказанной судьбой писал так:

"Поэму «Авось!» я начал писать в Ванкувере. Безусловно, в ванкуверские бухты заводил свои паруса Резанов и вглядывался в утренние холмы, так схожие с любезными его сердцу холмами сан-францисскими, где герой наш, «ежедневно куртизируя Гишпанскую красавицу, приметил предприимчивый характер ея», о чем откровенно оставил запись от 17 июня 1806 года.

Сдав билет на самолет, сломав сетку выступлений, под утро, когда затихают хиппи и пихты, глотал я лестные страницы о Резанове толстенного тома Дж. Ленсена, следя судьбу нашего отважного соотечественника.

Действительный камергер, создатель японского словаря, мечтательный коллега и знакомец Державина и Дмитриева, одержимый бешеной идеей, измученный бурями, добрался он до Калифорнии. Команда голодала. «Люди оцыножали и начали слягать. В полнолуние освежались мы найденными ракушками, а в другое время били орлов, ворон, словом, ели, что попало...»

Был апрель. В Сан-Франциско, надев парадный мундир, Резанов пленил Кончу Аргуэльо, прелестную дочь коменданта города. Повторяю, был апрель. Они обручились. Внезапная гибель Резанова помешала свадьбе. Конча постриглась в монахини. Так появилась первая монахиня в Калифорнии."

Да, первоначально в поэме не было "Юноны"; был один сплошной "Авось". Понимающий душой (как и все поэты) опасность противостояния Америки и России, тот, кого экспрессивный Хрущёв чуть было пинками в Америки в Россию не вытурил, обратился к давней истории, когда русские колонии в Америке казались делом важным, перспективным, а Российско-американская Компания мощно набирала обороты.

Будущий герой поэмы, командор Николай Петрович Резанов, в конце сентября 1804 года был послан царём в Нагасаки. Однако миссия Его Высокопревосходительства в Японию не увенчалась успехом, и он отправился из Петропавловска-Камчатского на Аляску.

26 августа 1805 г. бриг «Мария», на борту которого находился Резанов, бросил якорь в бухте Новоархангельска.

Нехватка самого необходимого, а особенно — продовольствия, остро сказывалась на русской колонии. И тогда Резанов купил у заезжего американского коммерсанта корабль под названием «Юнона» вместе с его содержимым. Он просто хотел поддержать соотечественников; но имя этого корабля обессмертило командора!

Он решил отправиться на «Юноне» в испанский форт Сан-Франциско, чтобы установить торговые отношения с испанцами. Корабль «Юнона» отплыл в Калифорнию 26 февраля 1806 года под командованием лейтенанта Н.А. Хвостова и через месяц достиг залива Сан-Франциско.

А дальше было то, о чём написана поэма - встреча командора с дочерью губернатора Консепсией (Кончиттой); поспешное обручение и отъезд жениха за разрешением государя на брак.

Что это было - расчёт или любовь? Бог весть. Я уже писла об этом пару месяцев назад в статье Юнона и Авось: год 1983, и повторяться не хочу. Воображение Поэта сделало из ловкого политического хода русского царедворца одну из самый великих и запоминающихся историй любви; и на этом фоне всё становится неважным.

Поэма была написана в 1970 году, но через 10 лет случилось неожиданное. Марк Захаров решил поставить в Ленкоме пьесу в стихах на тему "Слова о полку Игореве" и обратился к Поэту с просьбой написать либретто. Что из этого вышло?

"Тогда я был наглый молодой поэт, мне казалось непонятным, зачем надо писать нечто славянофильское по «Слову о полку Игореве», в то время как неизвестен его автор и даже неизвестно, был или нет автор «Слова». Я говорю: «У меня есть своя поэма, она называется „Авось!“ о любви сорокадвухлетнего графа Резанова к шестнадцатилетней Кончите, давайте сделаем оперу по этой поэме». Марк растерялся немножечко и сказал: «Давайте я почитаю». На следующий день он мне сказал, что он согласен и что мы сделаем оперу, причем выбор композитора будет его, Марка. Он выбрал Алексея Рыбникова. Это был счастливый выбор..."

Выбор оказался более чем счастливым - но не для самой поэмы. Изначально Захаров и Рыбников хотели наполнить пьесу церковными песнопениями; поэтому содержание резко поменялось. Исчез антирелигиозный подтекст, сменившись на прямо противоположные евангельские мотивы. Исчезла лёгкая ирония стихов; исчезли лейтенанты Давыдов и Хвастов с их оригинальными комментариями ситуации:

ХВАСТОВ: А что ты думаешь, Довыдов...
ДОВЫДОВ: О макси-хламидах!
ХВАСТОВ: Да нет...
ДОВЫДОВ: Дистрофично
безвластие, а власть катастрофична!
ХВАСТОВ: Да нет...
ДОВЫДОВ: Вы надулись!
Что я и крепостник и вольнодумец!
ХВАСТОВ: Да нет. О бабе, о резановской.
Вдруг нас американцы водят за нос!
ДОВЫДОВ: Мыслю, как и ты, Хвастов, —
давить их, шлюх, без лишних слов.
ХВАСТОВ: Глядь! Дева в небе показалась,
на облачке.
ДОВЫДОВ: Показалось...

В 1980 году вышла аудио-версия рок-оперы. Партию Резанова исполнял удивительный человек - Геннадий Трофимов, о котором должен быть отдельный рассказ, не в рамках этого поста. Арию Кончитты пела 14-летняя дочка композитора Рыбникова.

Разница между поэмой и рок-оперой (хотя рок был тут абсолютно ни при чём) бросалась в глаза; резкие высказывания командора сменились молитвами и любовными вздохами. Но зато появились два самых знаменитых романса, которых и в помине нет в поэме, зато есть в рок-опере и спектакле - это "Ты меня никогда не забудешь" и "Белый шиповник".





"Ты меня никогда не забудешь" - это самостоятельное стихотворение, и я не поленюсь привести его полностью:

Сага

Ты меня на рассвете разбудишь,
проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
Ты меня никогда не увидишь.

Заслонивши тебя от простуды,
я подумаю: «Боже всевышний!
Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу».

Эту воду в мурашках запруды,
это Адмиралтейство и Биржу
я уже никогда не забуду
и уже никогда не увижу.

Не мигают, слезятся от ветра
безнадежные карие вишни.
Возвращаться — плохая примета.
Я тебя никогда не увижу.

Даже если на землю вернемся
мы вторично, согласно Гафизу,
мы, конечно, с тобой разминемся.
Я тебя никогда не увижу.

И окажется так минимальным
наше непониманье с тобою
перед будущим непониманьем
двух живых с пустотой неживою.

И качнется бессмысленной высью
пара фраз, залетевших отсюда:

«Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу».

(1977)

Только прочитав всё стихотворение целиком, я поняла, о чём он писал, где он стоял, когда произносил эти строчки - ну конечно же, на Стрелке Васильевского острова в Питере! "Эти Адмиралтейство и Биржу"... Я вспомнила Неву, серую, как гранит, её сковывающий; окна "Эрмитажа"; кровавый отсвет Растральных колонн - да, там эти стихи, эти слова были более, чем уместны!

Дальнейшие приключения ждали поэму уже непосредственно на сцене. Геннадий Трофимов стоял в задних рядах хора (хормейстер, как никак!) и своим волшебным голосом, как кнутом, подгонял и поправлял неважнецки поющих актёров. Сцена прибытию в Америку обогатилась дуэтом Кончитты и Фернандо, которой не было на диске, и великолепной арией в исполнении Александра Садо, который пел в спектакле за всех женщин разом.



"Не тому меня пастор учит"... - этого нет ни в поэме, ни в аудиоверсии 1980 года. Поэма продолжала жить и развиваться!

Первые исполнители главных ролей ушли со сцены. Караченцев еле жив; Шанина постарела; нет Смеяна и Абдулова. Теперь и автора, поэта, Андрея Андреевича Вознесенского - тоже нет. Остались стихи.

ВТОРОЕ ПИСЬМО РЕЗАНОВА — И. И. ДМИТРИЕВУ
Любезный Государь Иван Иваныч Дмитриев
оповещаю, что достал
тебе настойку из термитов.
Душой я бешено устал!
Чего ищу! Чего-то свежего!
Земли старые — старый сифилис.
Начинают театры с вешалок.
Начинаются царства с виселиц.
Земли новые — табула раза.
Расселю там новую расу —
Третий Мир — без деньги и петли,
ни республики, ни короны!
Где земли золотое лоно,
как по золоту пишут иконы,
будут лики людей светлы.
Был мне сон, дурной и чудесный.
(Видно, я переел синюх.)
Да, случась при Дворе, посодействуй —
на американочке женюсь...

Мечтам камергерра не суждено было сбыться - ни одной. Но у нас есть "Юнона" и "Авось"!

Hallelujah - песня с историей

Двое музыкантов из Северной Америки сидели в маленьком уютном кафе в Париже за чашечкой кофе. Один из них исполнял на парижских концертах песню своего визави. "Сколько времени ушло у тебя на её написание?" - спросил он у автора. Помолчав, его собеседник ответил: «Два года, почти целиком. А сколько времени ушло у тебя на твой знаменитый хит?». Второй ответил: «Практически 15 минут». Врали оба. На самом деле, на песню "Hallelujah" у Леонарда Коэна ушло почти 5 лет, а у Боба Дилана на "I And I" ушло минут десять.


Самая известная кавер-версия "Hallelujah" была записана в 1991 году Джоном Кейлом, бывшим участником группы Velvet Underground. Кейл первым исполнил ее под аккомпанемент пианино, а в 1994 году американский исполнитель Джефф Бакли записал гитарную версию "Hallelujah" для своего альбома "Grace". Его вариант вошел под номером 259 в список "500 величайших песен", составленный журналом Rolling Stone в 2004 году.

Общее количество каверов на "Hallelujah" исчисляется несколькими сотнями... (Я предлагаю прослушать все и выбрать Вашу, персональную... И догадаться - которая из них "моя"...)

"Я читал рецензию на фильм "Хранители", в котором звучит одна из версий моей композиции "Hallelujah", и наткнулся на такие строки: "Пора бы уже ввести запрет на использование "Hallelujah" в фильмах и на ТВ!". Неожиданно я почувствовал, что полностью согласен с рецензентом. Мне кажется, это хорошая песня, однако ее исполняют слишком много людей", - сказал Коэн в интервью вещательной компании Canadian Broadcasting Service.

В 2008 году три версии песни "Hallelujah" попали в британский рождественский хит-парад. Оригинальная композиция, записанная Леонардом Коэном в 1984 году, заняла 36-ю строчку хит-листа, состоящего из 40 пунктов. Две кавер-версии песни расположились на втором и первом местах чарта.

Текст песни и два варианта перевода найдёте здесь...

Share

It's Christmas

What do the lonely do on Christmas?
Woman is a man's best friend
There are people in loneliness, girl
Waiting for a helping hand
There is no mountain that's high enough
Heaven will send me
You're drawning in a sea of love
Girl, never set you free
I have a heart of sun
And you will never be alone
We'll have some days of fun
My love

Oh, babe, it's Christmas
And I give you my heart
Oh, it's Christmas
From the very first start
Oh, babe, it's Christmas
Wish you a happy New Year
Oh, it's Christmas
Pray for me to be here

What do the lonely do on New Year?
What do the lonely do?
I've been looking through your tears, babe
Feel memories with you
Dreams are nothing more than emotions
But they will come true
Give me all your sweet devotions
Babe, I'm missing you
I have a heart of sun
And you will never be alone
We'll have some days of fun
My love

У тебя, наверно, нынче снег,
И на тихих улицах - покой...
Кутаясь в дрожащий сизый мех,
Дремлешь над замёрзшею рекой.

Шапку туч надвинешь до бровей,
И, пугая злою красотой,
На тебя опустится метель
Кружевной мерцающей фатой...

Крыши в ожерельях из льда.
Мостовые в корке слюдяной.
Только не увижу никогда
Мой далёкий город неродной...

Что делать одиноким в Рождество?
Бродить по Праге. Только и всего...

Рождественнская месса

Твоё здоровье!
Ах, как ночь темна...
Твоё здоровье!
Ах, ещё вина,
И дети, стоя возле ёлки в ряд,
Слова молитвы для тебя твердят.

Твоё здоровье!
Ах, как сыплет снег...
Твоё здоровье!
Ах, далёк ночлег,
И путник, замерзающий в пути,
Клянёт тебя - но ты его прости.

Ведь воскресит его и нас Звезда
В последний час, в день Страшного Суда...

Новогоднее

Золотые шары
В новогодней пыли.
Шепоток мишуры.
Скоморошьи костры.

Золотые шары
В свете белой звезды.
Их аккорды, лады -
Свеч горящих ряды.

И неясная тень неродившихся вер
Искривляясь, ползёт по поверхностям сфер...

Ночь Рождества

Душа летит вслед за тобой
Под звон колоколов!
Сверкают ледяной листвой
Деревья зимних снов.

Полночных улиц волшебство,
В вуалях фонари.
К тебе приходит Рождество,
Чтоб сказку подарить.

Я в полночь вьюжную уйду,
Забыв далёкий дом,
Увидя белую звезду
Над праздничным столом.

Услышу вновь снежинок звон
И тихий голос твой...
Ты освети мой зимний сон
Рождественской звездой!






Рождественнская сказка,
Печальный минуэт.
На бархатную маску
Надвинут твой берет.

Ты рассмеёшься тихо,
Прикрыв лицо рукой,
Когда взлетит шутиха
Над праздничной толпой.

И поглядишь с улыбкой
Прохожему вослед -
Ошибка за ошибкой,
Ну вот и года нет...






Это - ночь Рождества. Это - точка отсчёта.
Здесь - начало конца за мгновенье полёта.

Наши души твоей очищаются тьмой,
Наши уши твоею полны тишиной.

Ветер стих. Снегопад прекратился на миг.
Я услышу движение пальцев твоих.

Смерть крепка, как Любовь.
Как Рожденье. Как сталь.
И начнёт Новый год
Белоснежный рояль...

Памяти Ники Турбиной

Дождь. Ночь. Разбитое окно.
И осколки стекла застряли в воздухе,
Как листья, не подхваченные ветром.
Вдруг звон. Точно так
Обрывается жизнь человека.

Что можно написать о человеке, доказавшем своей короткой жизнью и скорой смертью, что поэзия может убивать? Быстро, как пуля. Медленно, как аква тофана.

Чей голос диктовал ей эти строчки? Чей голос шепнул: "Лети!" в тот злополучный день?

Почему муза стихосложения оказалась к ней так жестока? Переломанный позвоночник. Кровь на губах. Были строчки - остались точки. Потом и они кончились.

Как жаль этого ребёнка, для которого поэзия, астма и бессоница, соединившись в одну болезнь, стали смертным приговором - подарив букет фобий и нервных расстройств, тягу к алгоголизму и суициду!

Дайте тему - к чёрту добрые слова!
Кровь на белые листы - закружилась голова.
Дайте тему - днём с огнём, аж в глазах черно, -
Не дописано моё полотно!

Её всё-таки отпели, по милицейской справке, подтвердившей версию несчастного случая. Как Офелию.

Друзей ищу,
Я растеряла их.
Слова ищу -
Они ушли с друзьями.
Я дни ищу...
Как быстро убегали
Они вослед
Идущим от меня!

17 декабря 1974 — 11 мая 2002 года. Я не хочу думать, что она написала все эти стихи в семь лет. Это страшно по-настоящему. Манерная девица-вамп, студентка ВГиКа и алкоголичка - это просто и понятно. Она умерла намного раньше дня официальной гибели - в тот день, когда смолк неведомый голос в её ушах и она перестала писать новые стихи, начав забывать старые. Вечная память!

Love song for a Vampire

Говорят, что ты спишь в гробу -
Что ж, и нам там когда-то спать.
Говорят, что с тобой судьбу
Мне негоже соединять.

Говорят, что тебе сто лет,
И, когда ты подымешь взгляд,
Словно зимний смурной рассвет,
Алой кровью зрачки горят!

Говорят, что когда-то встарь
Жил ты в замке среди лесов,
И звала тебя "Господарь"
Свора слуг, егерей и псов.

Коль случайный гость иногда
Забредал в одинокий дом,
То уже никто никогда
Ничего не слыхал о нём!

И бродили среди крестьян
Сказки страшные, точно бред...
Ты курил в темноте кальян,
Улыбаясь молве в ответ...

Как ударил в ночи мороз -
Седина-чернота-седина;
Пряди длинных твоих волос
Куафюров лишили сна!

И на башне сторожевой
Ты ночами один грустил,
Под немолкнущий волчий вой,
Над рядами слепых могил...

Зря старалась тебя женить
Озадаченная родня -
Ты не мог никого любить
Оттого, что ты ждал меня!

Кривотолки мы переждём.
И. тая под плащом озноб,
В мастерскую вдвоём зайдём
И закажем двуспальный гроб...

Hallelujah by Leonard Cohen

I've heard there was a secret chord
That David played, and it pleased the Lord
But you don't really care for music, do you?
It goes like this
The fourth, the fifth
The minor fall, the major lift
The baffled king composing Hallelujah

Hallelujah, Hallelujah
Hallelujah, Hallelujah

Your faith was strong but you needed proof
You saw her bathing on the roof
Her beauty
in the moonlight
overthrew you
She tied you
To a kitchen chair
She broke your throne,
she cut your hair
And from your lips she drew the Hallelujah

Hallelujah, Hallelujah
Hallelujah, Hallelujah

Maybe I've been here before
I know this room, I've walked this floor
I used to live alone before I knew you
I've seen your flag on the marble arch
love is not a victory march
It's a cold and it's a broken hallelujah

Hallelujah, Hallelujah
Hallelujah, Hallelujah

There was a time you'd let me know
What's real and going on below
But now you never show it to me do you?
Remember when I moved in you?
The holy dark was moving too
And every breath we drew was hallelujah

Hallelujah, Hallelujah
Hallelujah, Hallelujah

Maybe there's a God above
And all I ever learned from love
Was how to shoot at someone who outdrew you
It's not a cry you can hear at night
It's not somebody who's seen the light
It's a cold and it's a broken hallelujah

Hallelujah, Hallelujah
Hallelujah, Hallelujah
Hallelujah, Hallelujah
Hallelujah, Hallelujah

Leonard Cohen




Давид был воин и поэт,
Простых аккордов знал секрет,
Тебе плевать, но Бог любил послушать.
Полтона вверх, минор, мажор,
А на припеве вступит хор -
И «Алиллуйя» грянет прямо в уши.


И ты был точно, как Давид -
Такой открылся с крыши вид,
Красавица купалась в лунном свете.
Ты сдался в плен, и вот, дрожа,
Следишь за лезвием ножа -
Что было дальше, знают даже дети.


Аккордов я секрет нашёл -
Я помню стены, помню пол,
Я был царём, я правил здесь когда-то.
На башне поднимают стяг,
Ты победил, мой гордый враг,
А для меня приходит час расплаты.



Когда-то показал ты мне,
Что происходит в глубине,
Теперь тебе плевать, что я тоскую.
Да, тьма и свет всегда в борьбе,
Но вспомни – я ведь был в тебе,
И каждый вздох был словно Алиллуйя…


И если есть на небе Бог,
Любовь – мой лучший педагог,
И выстрел твой любой опережу я.
И я – не врач и не палач,
И слышишь ты в ночи не плач -
Холодную, как айсберг, Алиллуйю…




Когда я молод был и смел,
Когда проблем я не имел,
Бродил мальчишкой по лугам зелёным.
Я голодал, но весел был,
И Господа благодарил,
И был таким беспечным и влюблённым...

Алиллуя, Алиллуя
Алиллуя, Алиллуя...

Года минули и прошли,
Мои проблемы подросли,
И сам теперь я не таков, как прежде.
Мои друзья, моя родня
И этот мир вокруг меня -
Всё кажется пустым и безнадежным...

Алиллуя, Алиллуя
Алиллуя, Алиллуя...


Но ты, надежда прежних дней,
Люблю тебя ещё сильней,
В тебе одной - блаженство и отрада.
И снова молод я душой,
Передо мною мир большой,
И снова в жизни всё идёт, как надо!

Алиллуя, Алиллуя
Алиллуя, Алиллуя...


Уж так устроен этот мир:
Он нас зовёт на брачный пир,
А после наступает время тризны.
Друзьям "спасибо" говорю,
И Господа благодарю
За каждое мгновенье этой жизни!

Алиллуя, Алиллуя
Алиллуя, Алиллуя...

William Shakespeare Sonnet 49

Against that time, if ever that time come,
When I shall see thee frown on my defects,
When as thy love hath cast his utmost sum,
Call'd to that audit by advised respects;
Against that time when thou shalt strangely pass
And scarcely greet me with that sun thine eye,
When love, converted from the thing it was,
Shall reasons find of settled gravity,--
Against that time do I ensconce me here
Within the knowledge of mine own desert,
And this my hand against myself uprear,
To guard the lawful reasons on thy part:
To leave poor me thou hast the strength of laws,
Since why to love I can allege no cause.

В тот страшный час - уж если он придёт -
Когда оценишь ты, чего я стою,
Когда твой гордый взгляд по мне скользнёт,
Своим теплом меня не удостоя,
В тот страшный час, когда закроешь ты
Моих пороков список бесконечный,
Когда дойдёт терпенье до черты -
Оно ведь и уангелов не вечно,
В тот страшный час, всё зная и скорбя,
Твой приговор приму я к исполненью,
И собственной рукой казню себя
Без лишних стонов, жалоб и молений.
Оставь меня - так лучше, может быть.
Меня ведь просто не за что любить...

: Все сонеты Шекспира в оригинале

Одинокий ворон

Как стонет от ветра банан,
Как падают капли в кадку,
Я слышу всю ночь напролёт…

Басё ( 芭蕉) – это стонущий на ветру банановый ствол. Это одинокий ворон на первом снегу. Это красота одного мгновенья, короткая зарисовка, эссе, уложенное в определённое количество слогов.





Он путешествовал и вёл свой знаменитый дневник «Оку но хосомити» («По тропинкам севера»). Записки усталого, одинокого путника. Он останавливал взгляд на каждом цветке, на капле росы, дрожащей на кончике травинки. Он видел сердцем, а не глазами.




Бесконечное одиночество сумерек. Долгие тоскливые ночи. Трель жаворонка в летнем небе. Аромат хризантем. Время останавливалось, замирало. Ветер повисал между ветвей деревьев. Молния застывала между землёй и небом.



Единство цвета, звука, слова. Предельная лаконичность. Рисунок, не требующий комментариев и пояснений, выполненный быстрым движением кисти.



Быть всегда в пути, всегда в движении. Не останавливаться ни на минуту. Нести одиночество в своём сердце, как особый дар и высшую награду богов...



古池や
蛙飛びこむ
水の音
фуру икэ я
кавадзу тобикому
мидзу но ото

Старый пруд!
Прыгнула лягушка.
Всплеск воды.



Он прожил только 50 лет, не отличался крепким здоровьем. Не накопил земных богатств. Строго говоря, у него даже и дома-то не было. Он сумел доказать, что совершенство - в простоте. Он сумел полностью постичь аварэ — «грустное очарование и единение с Природой». Он был Поэтом...