Не так давно одна из моих коллег-копирайтеров проводила в своём блоге интереснейший конкурс. Её блог посвящён чудесам, ну и конкурс, соответственно, тоже. Я человек скептический по натуре и в чудеса верю слабо; но давно (ах, очень давно!), а именно - в шестнадцать лет, я написала небольшую сказку о любви. Опубликовала я конкурсную работу под чужим именем; во-первых, мне было интересно, скажется ли это на результатах голосования, а во-вторых - потому что я теперь действительно другой человек, и говорю, и думаю, и пишу по-другому.
Строчки «о трёх-четырех» и «рыба гниет с головы» взяты из песен «Телевизора», «много комнат, полных людей» — из «Аквариума», «болты» — от группы «Ноль», Алиса — «идет по Стране Чудес». Написав в 1988-м «Детей минут», Цой не стал класть их на музыку, а отдал стихи своему другу музыканту Александру Липницкому, основателю группы «Звуки Му».
ДЕТИ МИНУТ
Один любит рок, другой любит сок, А третий идет по стране чудес, А четвертый все поет о трех-четырех. Но какой в этом прок? Какой в этом прок? Раньше у нас было так много комнат, Полных людей, полных идей. А сейчас - ничего, только рыба гниет С головы у фашистских детей.
ПРИПЕВ: Дети минут никогда не поймут Круговорота часов. И придут на порог, и сломают дверь, И расколят чашки весов. Они не верят в победы добра над злом, Как в победы зла над добром. Они знают, что у них есть только серый день. И они хотят жить этим днем. Дети минут.
И один все кричит, а другой все молчит, Ну а третий торчит, забивая болты. А машине, которая шла на восток, обломали рога менты. И я хотел бы спросить почему и зачем Ты повесил на грудь золотую медаль? В этом зале все думают так же, как ты, А ты смотришь вдаль, ты смотришь вдаль.
ПРИПЕВ (тот же)
А еще я хотел бы узнать, почему Так легко променяли вы море на таз? Но друзья тут же хором ответили мне: Ты не с нами, значит, ты против нас. Но если это проблема, то она так мелка, Если это задача, то она так легка. Это дети минут ломают дверь, Не заметив, что на ней нет замка.
Приключения сонетов Шекспира даже нельзя назвать приключениями в обычном, бытовом смысле этого слова; определение "эпопея" тоже вряд ли подойдёт, как и любое другое. Каждое приключение, происшествие, может быть незаконченным и длиться бесконечно долго во времени и пространстве, но оно должно иметь начало, свою отправную точку.
В случае с сонетами это непреложное правило нарушается; мы не знаем, когда и для кого они были написаны, а многие исследователи даже самоё авторство Шекспира ставят под сомнение, кивая то на Марло, то на Бэкона, то вообще на королеву Елизавету.
Так и парят сонеты Шекспира между небом и землёй, очень сильно действуя серьёзным дядям и тётям на нервы одним только фактом своего существования. Их нельзя объяснить, понять до конца, "разложить по полочкам", классифицировать; их можно только читать и любить.
Но попробуем всё-таки установить хоть какую-то хронологическую последовательность в ещё "прижизненных" приключениях сонетов. Первое упоминание о них было обнаружено в книге Фрэнсиса Мереза "Сокровищница Умов" (Palladis Tamina: Wits Tresury) (1598), где автор пишет о Шекспире: "Подобно тому как считали, что душа Эвфорба жила в Пифагоре, так сладостный, остроумный дух Овидия живет в сладкозвучном и медоточивом Шекспире, о чем свидетельствуют его "Венера и Адонис", его "Лукреция", его сладостные сонеты, распространенные среди его близких друзей... Подобно тому как Эпий Столло сказал, что если бы музы говорили по-латыни, они бы стали говорить языком Плавта, так и я считаю, что музы, владей они английским, стали бы говорить изящными фразами Шекспира".
Год спустя, в 1599 году, издатель Джатгард выпускает в свет книгу стихотворений "Страстный пилигрим" с именем Шекспира на титульном листе, в которую на самом деле вошли только пять стихотворений Шекспира из двадцати опубликованных, в том числе и два сонета (138 и 144).
Вся эта история означает только одно - к 1598 году какая-то часть сонетов была уже написана, они ходили в списках в кругу близких друзей, но автор почему-то не желал их публиковать.
И вот 11(!) лет спустя, в 1609 году,издатель Томас Торп выпускает книгу сонетов Шекспира "Шекспировы Сонеты" (Shake-speares Sonnets) - 154 сонета, причём большинство иследователей уверены, что это издание было произведено без ведома и участия автора - слишком уж много там опечаток в отличие от безукоризненно изданных двух первых поэм Шекспира - "Венера и Адонис" и "Обесчещенная Лукреция".
В 1640 году издатель Джон Бенсон опубликовал сонеты в другом порядке, сгруппировав их тематически, причем восемь сонетов вообще отсутствовали. Получается, что в течение тридцати лет между двумя этими изданиями Сонеты ни разу больше не публиковались, что может означать только одно - автор препятствовал этому при жизни, а кто-то препятствовал повторным изданиям после смерти Шекспира в 1616 году.
Как ни крути, но никакие исследования не смогли установить, насколько эти два издания "Сонетов" соответствуют авторскому замыслу - как по составу, так и по порядку их следования, что очень важно, если учесть, что в сонетах может быть изложено нечто, действительно имевшее место в жизни Шекспира, о которой и так известно крайне мало.
В 1793 году прозвучало мнение, которое могло пролить свет на систематическое "замалчивание" сонетов. Джордж Стивене, один из лучших знатоков Шекспира своего времени, издавая его сочинения, написал: "Мы не перепечатали "Сонетов" и других лирических произведений Шекспира, потому что даже самое строгое постановление парламента не расположит читателей в их пользу... Если бы Шекспир не написал ничего, кроме этих произведений, его имя было бы так же мало известно теперь, как имя Томаса Уотсона, более старинного и гораздо более изящного сонетиста".
Но если сторонники классицизма были столь категорично настроены к сонетам, сменившие их на литературной арене поэты-романтики отзывались о Шекспире совсем по-другому. Кольридж писал, что "Шекспир обладал если не всеми, то главными признаками поэта - глубиной чувства и утонченным пониманием красоты как в её внешних формах, доступных зрению, так и в сладкозвучной мелодичности, воспринимаемой слухом".
С этого времени сонеты начали своё победное шествие по издательствам, книжным полкам, письменным столам переводчиков и различного рода комментаторов и толкователей. Количество строк, написанных о сонетах, превышает количество строк в самих сонетах в миллионы раз. Не довольствуясь многочисленными загадками, действительно в них присутствующими, неутомимые сонетоведы выискивают и выдумывают всё новые и новые, перелицовывая, переворачивая, переиначивая каждую их строчку и букву.
Но мы попробуем начать с самого начала - с посвящения, напечатанного на титульном листе того самого, "пиратского", единственного прижизненного издания.
Тому . единственному . кому . обязаны . своим . появлением нижеследующие . сонеты . мистеру W. Н. всякого . счастья . и . вечной . жизни . обещанной . ему. нашим . бессмертным . поэтом . желает . доброжелатель . рискнувший . издать . их. в свет .
Т. Т.".
Вот тут и начинается самое главное - кто же этот загадочный "мистер W. Н."? На его роль шекспироведы предлагали Генри Ризли (Henry Wriothesley), графа Сауттемптона, которому Шекспир посвятил две свои первые поэмы и в посвящении обещал посвятить ему и другие свои произведения. Однако уже в ранней юности Саутгемптон стал любовником Элизабет Верной и потому не нуждался в столь настойчивых уговорах подумать о продолжении рода, которые мы встречаем в сонетах.
К тому же сонеты 135 и 136 дают основания полагать, что "белокурого друга" зовут Уильям (Will), поэтому более распространённым является мнение, что за инициалами W. Н. скрыто имя Уильяма Герберта графа Пембрука, который в 1609 году был лордом-камергером при дворе короля Якова. Одна беда: "мужчина светлокудрый, светлоокий", согласно дошедшим прижизненным портретам, кареглазый шатен.
Весьма подробно и интересно эти теории изложил в своём бесподобном рассказе "Портрет господина У.Х" Оскар Уальд. Сонеты были написаны до 1598 года, а из сонета сто четвертого явствует, что дружба Шекспира с господином У.Г. началась тремя годами раньше. Но лорд Пембрук, родившийся в 1580 году, не бывал в Лондоне до восемнадцати лет, то есть до 1598 года; Шекспир же, видимо, познакомился с господином У.Г. в 1594 или, самое позднее, в 1595 году и, следовательно, не мог встречаться с лордом Пембруком до того, как были написаны сонеты.
"Помимо всего прочего,", - пишет Уальд, - "было бы нелепо думать, будто в те времена какой-либо издатель, - а посвящение написано именно издателем, - дерзнул бы обратиться к Уильяму Герберту, графу Пембруку, как к "господину У.Г.".
С героиней сонетов, Смуглой леди, дело обстоит не лучше. В случае с Пембруком ею, якобы, могла быть его любовница - придворная дама Мэри Фиттон. Но тут опять-таки заковыка: "женщина, в чьих взорах мрак ночной", смуглянка, у которой "чёрной проволокой вьётся прядь", на прижизненных портретах - откровенно болндинистое существо!
В "Сонетах" имеется еще одно "действующее лицо", это поэт-соперник, чьё имя также установить не удалось. Одни ученые полагают, что это Чапмен, другие - что Марло.
Возможно, однако, что исследователи ищут ту самую отсутствующую чёрную кошку в тёмной комнате; общеизвестно, что сюжеты для своих пьес Шекспир не придумывал сам, а заимствовал. Что ему мешало точно также позаимствовать и Смуглую леди сонетов?
Некоторые исследователи утверждают, что «чёрная» дама, с её «чёрной» изменой и проклятиями поэта по её адресу, целиком взята из сонетов Филиппа Сидни, который в свою очередь взял её у сонетистов французских и итальянских.
Но понять до конца, что представляют сонеты Шекспира, почему они много лет не дают покоя литературоведам, поэтам, писателям, актёрам и обычным дилетантам вроде меня, можно, лишь прочитав их в подлиннике. Ни один перевод сонетов представления об их Вселенной не даст.
Сейчас модно "пинать" классические переводы Маршака; но я от этого далека. Скажу только одно: сонеты Шекспира асолютно лишены красивости, слащавости, они даже иногда грубоваты, резки, категоричны - по содержанию, оставаюсь безупречно-мелодическими по форме.
Их толкуют вкривь и вкось, переводят все, кому не лень, с пеной у рта отстаивая превосходство своих толкований и переводов над всеми предшествующими. Конечно, надо бы радоваться - приключения сонетов продолжаются, но это, к моему сожалению, мучительные для подлинника и абсолютно бесплодные приключения, потому что они несут с собой такую лавину графоманской, спекулятивной чепухи, что иногда хочется закрыть глаза и заткнуть уши.
Завтра ему бы исполнилось 48. Голос? Да нет, голоса особого не было. Виртуоз-музыкант? Нет, не особо так. Стихи? Иной раз в отрыве от его голоса и музыки совсем не звучат. Что же в нём было такого, в этом странном молодом человеке - весь в чёрном, неулыбчивый... Гамлет перестройки, задававший вечные и ненужные вопросы! Из милицейского протокола:
"Столкновение автомобиля «Москвич-2141» светло-серого цвета с рейсовым автобусом «Икарус-250» произошло в 12 час. 28 мин. 15 августа 1990 г. на 35 км трассы Слока — Талси. Автомобиль двигался по трассе со скоростью не менее 130 км/ч, водитель Цой Виктор Робертович не справился с управлением. Смерть В. Р. Цоя наступила мгновенно, водитель автобуса не пострадал. …В. Цой был абсолютно трезв накануне гибели. Во всяком случае, он не употреблял алкоголь в течение последних 48 часов до смерти. Анализ клеток мозга свидетельствует о том, что он уснул за рулем, вероятно, от переутомления."
Я не представляю его старым. Богатым. Опустившимся. Он знал, что уйдёт молодым. Я не буду слушать сейчас "Группу крови" или "Звезду по имени Солнце" - в день рождения положено радоваться и танцевать. Значит, будем радоваться!
В начале было Слово. Слово о Хоакине Мурьете, разбойнике, подло убитом в Калифорнии 23 июля 1853 года. Его записал американский журналист Джон Роллин Ридж - в 1854 году он опубликовал повесть "The Life and Adventures of Joaquin Murieta, the Celebrated California Bandit".
Уже в 1919 году один из самых первых и влиятельных мастеров американского кино, Дэвид Гриффит, снял немой вестерн "Scarlet Days".
В 1932 году вышла книга Уолтера Ноубла Бёрнса "The Robin Hood of El Dorado.The Saga of Joaquin Murrieta, famous outlaw of California's Age of Gold".
В 1936 году был сделан новый фильм с Уорнером Бакстером в главной роли, и ещё две картины - 1938 и 1965 годов. В 1969 году компания "ХХ Cеntury Fox" сделала последний (и первый цветной) фильм о Хоакине — "Joaquin Murieta... a legend written in blood!".
Но поэтическое Слово записал Пабло Неруда (Рикардо Элиэсер Нефтали Рейес Басоальто), родившийся 12 июля 1904 года — чилийский поэт, дипломат и политический деятель, сенатор республики Чили, член Центрального комитета Коммунистической партии Чили, лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами (1953) и Нобелевской премии по литературе (1971).
Это было слово Поэта; но легенда о разбойнике Хоакине Мурьете, как вы видите, существовала ещё со времён Золотой лихорадки.
25 июля 1853 года группа рейнджеров привезла губернатору Калифорнии Джону Биглеру голову Хоакина Мурьеты, и потребовала свое законное вознаграждение в 6 тысяч долларов. Властям было жаль расставаться с деньгами, они долго пытались удостовериться в том, что эта голова действительно принадлежит печально известному налетчику, но деньги им всё же пришлось заплатить.
Дело в том, что про Хоакина было достоверно неизвестно практически ничего, кроме того, что он считался самым свирепым и неуловимым налётчиком. Одни его считали мексиканцем, другие - чилийцем. Кому-то он представлялся калифорнийским Робин Гудом, а кому-то - настоящим зверем, которым овладела мания убийства.
Так или иначе, охотники за головами убили Мурьету и его ближайшего подельника Мануэля Гарсия (Трёхпалого). Его руку и голову Мурьеты рейнджеры представили губернатору.
Так кончается история самого знаменитого бандита Калифорнии... И так начинается поэма, а точнее - драматическая кантата Неруды "Fulgor y muerte de Joaquín Murieta" ("Сияние и смерть Хоакина Мурьеты").
В «Слове к читателю» Неруда пишет о том, что Хоакин - чилиец, а в «Слове к режиссеру» говорит, что «произведение это трагическое, но помимо всего прочего написано отчасти и в шутку. Вещь эта одинаково тяготеет и к мелодраме, и к опере, и к пантомиме».
Сюжетная канва поэмы-кантаты проста. В стремлении на скорую руку разбогатеть Мурьета в пору «золотой лихорадки» отправляется в далекую Калифорнию, во время плавания на корабле венчается с полюбившейся ему Тересой, по прибытии в Сан-Франциско дает отпор местным «рейнджерам»; те насилуют и убивают Тересу.
Мурьета начинает им мстить, грабит почтовые дилижансы, раздает деньги беднякам, попадает в засаду и погибает.
Драматическая кантата «Сияние и смерть Хоакина Мурьеты» впервые была поставлена 14 октября 1967 г. в Университетском театре в Сантьяго режиссером П.Ортоусом с музыкой Серхио Ортеги. В 1971 году в СССР в журнале "Иностранная литература" опубликовали её перевод, выполненный Павлом Грушко.
Так кончилась история кантаты... И началась история рок-оперы!
Между тем на родине Неруды, в Чили, произошёл военный переворот Пиночета. Поэт умер. Лучшим вариантом отклика на оба этих трагических события стала рок-опера Рыбникова, написанная на либретто Грушко по мотивам кантаты; так сказать, наш собственный "Иисус Христос — суперзвезда".
"Я решил делать "Звезду и смерть..." как симфо-рок, сочетание большой симфонической формы и рок-ритмов. Прежде чем спектакль был поставлен в театре, я для себя записал и смонтировал ее примерно в том варианте, который был выпущен на фирме "Мелодия", - рассказывал Рыбников. Главные партии в аудио-версии спели "два кита" закадрового вокала - Геннадий Трофимов и Жанна Рождественская.
Казалось бы - политический заказ чистой воды. Всё выдержанно от и до: хорошие чилийцы и плохие американцы. И толстый намёк на тонкие обстоятельства, точнее, на токий ручеёк эмиграции, который не мелел, а всё крепчал: мол, вот что в вашей Америке вожделенной с эмигрантами делают!
Но спектакль, который решил Марк Захаров поставить по рок-опере, запретили, и его долго переделывали и калечили, пока в мае 1976 года не состоялась, наконец, премьера спектакля театра имени Ленинского Комсомола. Одиннадцать раз политкорректый спектакль не принимался, а вот "америколюбивую", напичканную церковными песнопениями рок-оперу Юнона и Авось - приняли с первого раза! Мистика...
Лично мне кажется, что дело в эмоциональном заряде; он не просто отрицательный, а очень тяжёлый. Трагическая история Хоакина, помноженная на стихи Неруды и музыку Рыбникова, стала невероятно мрачной. Некоторая вторичность рок-оперы бросается в глаза, но "Иисус Христос - суперзвезда" не так тяжёл.
Главные роли в спектакле Ленкома исполнили Александр Абдулов (Хоакин), Любовь Матюшина (Тереса) и Николай Караченцов (Смерть и Глава Рейнджеров); постановка пользовалась сумасшедшим успехом... но продержалась только семнадцать сезонов, в то время, как "Юнона" идёт без передышки почти 30 - только составы меняются.
До большого советского экрана Хоакин добрался в 1983 году, когда режиссером Владимиром Грамматиковым был поставлен полнометражный фильм с Андреем Харитоновым, Алёной Беляк и Александром Филиппенко в главных ролях. Фильм оказался провальным.
Сейчас, когда мы знаем, что бывает хуже, он смотрится по-другому; но тогда он нас здорово разочаровал. Алёна Беляк была никакая, её облик совершенно не соответствовал громовому вокалу Рождественнской; наш любимец Харитонов, отличившийся в "Оводе", на этот раз тоже не сиял.
Все арии Хоакина - очень сложные; в результате у нас пользовались популярностью только "В школе с детства нас учили", и ария Звезды, которую, впрочем, тоже без поллитра не споёшь. Таких народных хитов, как "Я тебя никогда не забуду", и "Белый шиповник", в этой рок-опере нет.
В истории Калифорнийского Робин Гуда и в самом деле есть что-то роковое. Жаль, что не осталось телеверсии Ленкомовского спектакля! Однако автор рок-оперы, композитор Рыбников, решил возродить "Хоакина". Новую постановку я не видела, но приключения книги "The Life and Adventures of Joaquin Murieta, the Celebrated California Bandit" продолжаются!
Как видите, арию Хоакина в этом варианте исполнил Дмитрий Колдун; но сейчас, кажется, Рыбников нашёл другого исполнителя.
Вы думаете, мне больше нечего делать? Но я действительно бросила статьи о фитнесе, закладка с "календарём беременности" напрасно взывает из браузера, аська отключена - пусть редактор хоть лопнет.
Я смотрю индийскую сказку. Айшвария Рай, чьё лицо красуется на "главной" сайта, который я сейчас "забиваю контентом", красива и загадочна. Американское соавторство фильма диктует свои законы: музыка скорее напоминает арабскую, но нет ни песен, ни танцев. Это скромная, непритязательная сказка о любви индийской волшебницы и американского архитектора с индейскими корнями.
Главные герои фильма - специи, те самые, о которых мне приходится сейчас писать ежедневно энное количество килознаков. Я уже понимаю, что "каладжира" с которой носится Айшвария, чтобы уберечь знакомого шофёра-кашмирца - это одна из разновидностей тмина (в тех краях, где я живу, тмин называется джиря). Меня приводят в восторг связки жгучего красного перца и атмосфера лавочки специй, хотя она больше похожа на средиземноморскую, чем на индийскую. В лавках специй мне доводилось бывать в Дубае. Это были помещения со множеством зеркал и полочками-ящичками до потолка, обдающие от порога таким букетом запахов, что первое время я чуть сознание не теряла. Порошки, настойки, кусочки коры и древесины, зёрна и стручки - и у каждого свой запах, своё название, своя история, своя легенда.
По мнению автора романа, по которому снят фильм, у каждого человека есть своя специя. Хотелось бы мне знать - какая специя моя? Льщу себя надеждой, что это королевский шафран! Но, честно говоря, вряд ли... учитывая мои кулинарные пристрастия ( и не только их), моя специя - это красный перец, который в фильме служит сначала знаком беды, а потом - знаком страсти.
Я утопаю в специях; сама молю чёрный перец, тмин и кардамон, натираю мускатный орех, не доверяя фабричным расфасовкам. На окне у меня висят пучки мяты и лавровых листьев. Каждая женщина, приступая к готовке обеда, становится волшебницей, ведьмой, Принцессой специй, когда берётся за заветные баночки.
Для индийского сайта я составляю энциклопедию пряностей; на "Обеде" - словарь афродизиаков, к которым пряности и относятся, кстати. В результате о каждой пряности мне приходится писать дважды, и я чувствую, как медленно и неотвратимо сари закручивается вокруг моей талии.
Я прочитала отзывы об этом фильме в блогах и на форумах; почему-то все издеваются над тем, что хозяйка лавочки разговаривала со своими пряностями. Но это вполне естественно - ведь принцесса должна общаться со своими подданными!
Фильм, конечно, слабенький, потому что повис меж двух стран и двух миров - Голливуда и Болливуда, но не это главное. Незамысловатая лав-стори с лёгким налётом экзотики, да ещё с моим про-индийским настроением - это как раз то, что нужно... И не надо забывать всемирную историю: именно в поисках Индии Колумба занесло чёрт-те куда. Не желай жадные испанские короли так страстно индийский пряностей и специй - где бы сейчас была Америка?
По страшной иронии судьбы, этот пост я хотела написать 31 мая - и не написала, отвлекшись на несчастливое Евровидение и неудачный ап; 2-3 дня - ну что может случиться за такой короткий срок?
Случилось. Человек, Поэт, о котором я собиралась писать, умер; то, что я хотела сказать о живом - теперь буду говорить о мёртвом. Он ушёл - мой самый любимый поэт из тех, кого мне посчастливилось застать на этом свете; его больше нет. Единственный, чьи стихи я могла воспринимать на слух. Знакомый с детства, как дальний родственник или член семьи, которого видишь только по праздникам...
И ничего не исправить. Он стал памятником и перешёл в разряд классиков, а затрёпанные книжечки его стихов превратились из блокнотов и тетрадок старинного знакомого в раритеты и приобрели официальный статус.
Но я хотела рассказать о приключении только одной книги - точнее, небольшой поэмы, отрывки из которой я знаю наизусть лет с 12-ти.
Отнесите родителям выкуп за жену: макси-шубу с опушкой из выхухоля, фасон «бабушка-инженю», Принесите кровать с подзорами, и, как зрящий сквозь землю глаз, принесите трубу подзорную под названием «унитаз» (если глянуть в ее окуляры, ты увидишь сквозь шар земной трубы нашего полушария, наблюдающие за тобой), принесите бокалы силезские из поющего хрусталя, ведешь влево — поют «Марсельезу», ну а вправо — «Храни короля», принесите три самых желания,. что я прятал от жен и друзей, что угрюмо отдал на заклание авантюрной планиде моей!.. Принесите карты открытий, в дымке золота как пыльца, и, облив самогоном, — сожгите у надменных дверей дворца!
Сам Поэт о создании своего детища с непредсказанной судьбой писал так:
"Поэму «Авось!» я начал писать в Ванкувере. Безусловно, в ванкуверские бухты заводил свои паруса Резанов и вглядывался в утренние холмы, так схожие с любезными его сердцу холмами сан-францисскими, где герой наш, «ежедневно куртизируя Гишпанскую красавицу, приметил предприимчивый характер ея», о чем откровенно оставил запись от 17 июня 1806 года.
Сдав билет на самолет, сломав сетку выступлений, под утро, когда затихают хиппи и пихты, глотал я лестные страницы о Резанове толстенного тома Дж. Ленсена, следя судьбу нашего отважного соотечественника.
Действительный камергер, создатель японского словаря, мечтательный коллега и знакомец Державина и Дмитриева, одержимый бешеной идеей, измученный бурями, добрался он до Калифорнии. Команда голодала. «Люди оцыножали и начали слягать. В полнолуние освежались мы найденными ракушками, а в другое время били орлов, ворон, словом, ели, что попало...»
Был апрель. В Сан-Франциско, надев парадный мундир, Резанов пленил Кончу Аргуэльо, прелестную дочь коменданта города. Повторяю, был апрель. Они обручились. Внезапная гибель Резанова помешала свадьбе. Конча постриглась в монахини. Так появилась первая монахиня в Калифорнии."
Да, первоначально в поэме не было "Юноны"; был один сплошной "Авось". Понимающий душой (как и все поэты) опасность противостояния Америки и России, тот, кого экспрессивный Хрущёв чуть было пинками в Америки в Россию не вытурил, обратился к давней истории, когда русские колонии в Америке казались делом важным, перспективным, а Российско-американская Компания мощно набирала обороты.
Будущий герой поэмы, командор Николай Петрович Резанов, в конце сентября 1804 года был послан царём в Нагасаки. Однако миссия Его Высокопревосходительства в Японию не увенчалась успехом, и он отправился из Петропавловска-Камчатского на Аляску.
26 августа 1805 г. бриг «Мария», на борту которого находился Резанов, бросил якорь в бухте Новоархангельска.
Нехватка самого необходимого, а особенно — продовольствия, остро сказывалась на русской колонии. И тогда Резанов купил у заезжего американского коммерсанта корабль под названием «Юнона» вместе с его содержимым. Он просто хотел поддержать соотечественников; но имя этого корабля обессмертило командора!
Он решил отправиться на «Юноне» в испанский форт Сан-Франциско, чтобы установить торговые отношения с испанцами. Корабль «Юнона» отплыл в Калифорнию 26 февраля 1806 года под командованием лейтенанта Н.А. Хвостова и через месяц достиг залива Сан-Франциско.
А дальше было то, о чём написана поэма - встреча командора с дочерью губернатора Консепсией (Кончиттой); поспешное обручение и отъезд жениха за разрешением государя на брак.
Что это было - расчёт или любовь? Бог весть. Я уже писла об этом пару месяцев назад в статье Юнона и Авось: год 1983, и повторяться не хочу. Воображение Поэта сделало из ловкого политического хода русского царедворца одну из самый великих и запоминающихся историй любви; и на этом фоне всё становится неважным.
Поэма была написана в 1970 году, но через 10 лет случилось неожиданное. Марк Захаров решил поставить в Ленкоме пьесу в стихах на тему "Слова о полку Игореве" и обратился к Поэту с просьбой написать либретто. Что из этого вышло?
"Тогда я был наглый молодой поэт, мне казалось непонятным, зачем надо писать нечто славянофильское по «Слову о полку Игореве», в то время как неизвестен его автор и даже неизвестно, был или нет автор «Слова». Я говорю: «У меня есть своя поэма, она называется „Авось!“ о любви сорокадвухлетнего графа Резанова к шестнадцатилетней Кончите, давайте сделаем оперу по этой поэме». Марк растерялся немножечко и сказал: «Давайте я почитаю». На следующий день он мне сказал, что он согласен и что мы сделаем оперу, причем выбор композитора будет его, Марка. Он выбрал Алексея Рыбникова. Это был счастливый выбор..."
Выбор оказался более чем счастливым - но не для самой поэмы. Изначально Захаров и Рыбников хотели наполнить пьесу церковными песнопениями; поэтому содержание резко поменялось. Исчез антирелигиозный подтекст, сменившись на прямо противоположные евангельские мотивы. Исчезла лёгкая ирония стихов; исчезли лейтенанты Давыдов и Хвастов с их оригинальными комментариями ситуации:
ХВАСТОВ: А что ты думаешь, Довыдов... ДОВЫДОВ: О макси-хламидах! ХВАСТОВ: Да нет... ДОВЫДОВ: Дистрофично безвластие, а власть катастрофична! ХВАСТОВ: Да нет... ДОВЫДОВ: Вы надулись! Что я и крепостник и вольнодумец! ХВАСТОВ: Да нет. О бабе, о резановской. Вдруг нас американцы водят за нос! ДОВЫДОВ: Мыслю, как и ты, Хвастов, — давить их, шлюх, без лишних слов. ХВАСТОВ: Глядь! Дева в небе показалась, на облачке. ДОВЫДОВ: Показалось...
В 1980 году вышла аудио-версия рок-оперы. Партию Резанова исполнял удивительный человек - Геннадий Трофимов, о котором должен быть отдельный рассказ, не в рамках этого поста. Арию Кончитты пела 14-летняя дочка композитора Рыбникова.
Разница между поэмой и рок-оперой (хотя рок был тут абсолютно ни при чём) бросалась в глаза; резкие высказывания командора сменились молитвами и любовными вздохами. Но зато появились два самых знаменитых романса, которых и в помине нет в поэме, зато есть в рок-опере и спектакле - это "Ты меня никогда не забудешь" и "Белый шиповник".
"Ты меня никогда не забудешь" - это самостоятельное стихотворение, и я не поленюсь привести его полностью:
Сага
Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь. Ты меня никогда не забудешь. Ты меня никогда не увидишь.
Заслонивши тебя от простуды, я подумаю: «Боже всевышний! Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу».
Эту воду в мурашках запруды, это Адмиралтейство и Биржу я уже никогда не забуду и уже никогда не увижу.
Не мигают, слезятся от ветра безнадежные карие вишни. Возвращаться — плохая примета. Я тебя никогда не увижу.
Даже если на землю вернемся мы вторично, согласно Гафизу, мы, конечно, с тобой разминемся. Я тебя никогда не увижу.
И окажется так минимальным наше непониманье с тобою перед будущим непониманьем двух живых с пустотой неживою.
И качнется бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда:
«Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу».
(1977)
Только прочитав всё стихотворение целиком, я поняла, о чём он писал, где он стоял, когда произносил эти строчки - ну конечно же, на Стрелке Васильевского острова в Питере! "Эти Адмиралтейство и Биржу"... Я вспомнила Неву, серую, как гранит, её сковывающий; окна "Эрмитажа"; кровавый отсвет Растральных колонн - да, там эти стихи, эти слова были более, чем уместны!
Дальнейшие приключения ждали поэму уже непосредственно на сцене. Геннадий Трофимов стоял в задних рядах хора (хормейстер, как никак!) и своим волшебным голосом, как кнутом, подгонял и поправлял неважнецки поющих актёров. Сцена прибытию в Америку обогатилась дуэтом Кончитты и Фернандо, которой не было на диске, и великолепной арией в исполнении Александра Садо, который пел в спектакле за всех женщин разом.
"Не тому меня пастор учит"... - этого нет ни в поэме, ни в аудиоверсии 1980 года. Поэма продолжала жить и развиваться!
Первые исполнители главных ролей ушли со сцены. Караченцев еле жив; Шанина постарела; нет Смеяна и Абдулова. Теперь и автора, поэта, Андрея Андреевича Вознесенского - тоже нет. Остались стихи.
ВТОРОЕ ПИСЬМО РЕЗАНОВА — И. И. ДМИТРИЕВУ Любезный Государь Иван Иваныч Дмитриев оповещаю, что достал тебе настойку из термитов. Душой я бешено устал! Чего ищу! Чего-то свежего! Земли старые — старый сифилис. Начинают театры с вешалок. Начинаются царства с виселиц. Земли новые — табула раза. Расселю там новую расу — Третий Мир — без деньги и петли, ни республики, ни короны! Где земли золотое лоно, как по золоту пишут иконы, будут лики людей светлы. Был мне сон, дурной и чудесный. (Видно, я переел синюх.) Да, случась при Дворе, посодействуй — на американочке женюсь...
Мечтам камергерра не суждено было сбыться - ни одной. Но у нас есть "Юнона" и "Авось"!
.jpg/386px-Miniature_of_Henry_Wriothesley%2C_3rd_Earl_of_Southampton%2C_1594._(Fitzwilliam_Museum).jpg)
