Приключения книг: Библия, Ветхий Завет

>

Честно говоря - у меня опять ощущение, что я лезу в чужой огород. Писать о книге, которая считается боговдохновенной и священной для миллионов людей на этом свете - большая наглость. Но я считаю, что именно такое отношение к Библии и отталкивает от неё людей неверующих или сомневающихся; считая её "не своим" чтением, они вовсе не берут Библию в руки, и совершают огромную ошибку.

К написанию этого поста меня подтолкнула книга Меира Шалева "Впервые в Библии", которую я прочла с огромным интересом.

Автор книги задался вопросом: в связи с какими персонажами и событиями впервые в Библии упоминаются любовь, ненависть, дружба; какая песня была спета первой и какое животное попадается на её страницах в первый раз. Меня очень увлекла манера изложения: автор рассказывал о библейских героях, патриархах, праотцах и пророках, как о самых обычных людях, соседях, живущих за стеной, коллегах по работе.

Получалось, что он рассказывает об их приключениях, словно пересказывает какой-то сериал, и анализирует их действия на манер семейного психотерапевта. Тогда я и поняла, что всегда привлекало меня в Библии (сейчас я имею в виду пока только Ветхий Завет) - это её свирепая, по-детски жестокая откровенность. Все нелицеприятные поступки своих героев Библия выставляет на всеобщее обозрение с бесстрастной объективностью, словно хочет сказать: вот так всё было, судите сами.

Помню, когда я переводила песню "Алиллуя" Коэна, то очень удивилась: в стихах переплелись сразу две популярные библейские истории: о Самсоне и Далиле и о Давиде и Вирсавии (кстати, обе - мои любимые). Коэн просходит из семьи талмудистов, и ошибиться не мог. Это означало только одно: он не зря "перепутал" два разных эпизода, в них было есть нечто общее. Обе истории говорят о том, что случается с человеком, даже самым могущественным царём или силачом-великаном, если он потеряет контроль над своими эмоциями и позволит чувствам возобладать над разумом.

Ни в одной книге на свете вы не встретите такого беспощадного описания глубин, на которые может пасть человек, и таких высот, до которых он может подняться. Как ни крути, именно Библия - самая издаваемая книга на свете, и самая цитируемая, кстати (кажется, на втором месте - "Гамлет")!

Имена героев Ветхого Завета, библейские притчи и истории у нас постоянно на слуху и на языке, но мы этого уже не замечаем. На библейские темы написано столько художественных произведений, столько великолепных картин, создано столько скульптур, что она заслуживает уважения хотя бы только как источник вдохновения для гениев многих поколений.

Книги Ветхого Завета были написаны в период с XIII по I в. до н. э. на древнееврейском языке. Некоторые части книг Даниила и Ездры написаны на арамейском языке.

Сколько раз Библия переписывалась, переводилась, трактовалась, комментировалась, разъяснялась - и не перечислишь. Талмудисты выделяют в ней несколько слоёв. Первый и самый внешний называется пшат (простой) — то есть простой, прямой смысл. Второй — ремез (намёк) — «смысл, извлекаемый с помощью намёков, содержащихся в тексте; соотнесение одного фрагмента с другими по аналогичным местам». Более глубинный — драш (смысл) и есть собственно смысл. Самый сокровенный — сод (тайна) — каббалистический смысл текста, доступный лишь избранным, познавшим все другие смыслы.

Начинается Библия с Торы, или Пятикнижия.

Бытие (Бе-решит — «В начале»; лат. Genesis; др.-греч. «Происхождение») — первая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. В ней рассказано о происхождении мира и древнейшей истории человечества. Повествование начинается с Сотворения мира и человека и заканчивается смертью Иосифа в Египте. Состоит из пятидесяти глав.

Книга Исход (ивр. Шмот — «Имена»; лат. Exodus; др.-греч. Ἔξοδος) — вторая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. Книга описывает период времени от начала порабощения евреев в Египте фараоном, «не знавшим Иосифа», до первого месяца второго года по Исходу их из Египта, всего около 130 лет. Состоит из 40 глав.

Левит (ивр. Ва-йикра — «И воззвал»; лат. Leviticus; др.-греч. Λευϊτικόν) — третья книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. Включает Законы жертвоприношений, священнические уставы, предписания о чистых и нечистых животных, законы Дня Искупления, правила о еде мяса, перечень запретов, законы праздников, благословения и проклятия.

Книга Чисел (ивр. Бе-мидбар — «В пустыне»; лат. Numeri; др.-греч. Ἀριθμοί) — четвёртая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. В ней приводится целый ряд подробных данных по исчислению народа, отдельных его колен, священнослужителей, первенцев и т. п. Охватывает события от приготовлений к уходу из Синая до прибытия «на равнины Моава, при Иордане, против Иерихона». Основное содержание этой книги — жизнь народа в пустыне.

Второзаконие (ивр. Дварим — «Слова»; лат. Deuteronomium; др.-греч. Δευτερονόμιον) — пятая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. Это прощальная речь, обращённая Моисеем к израильтянам накануне их перехода через Иордан и завоевания Ханаана.

Всего православный канон включает в Библию 39 книг, среди которых есть законоположительные, исторические, поэтические и поучительные, а также пророческие книги. Словом, Библия сама по себе - настоящая книжная полка, включающая интереснейшие художественные и хроникальные документы.

Книги Царств дадут фору любым политическим детективам; собственно, это и есть политические детективы трёхтысячелетней давности. История воцарения Давида, разбойника и поэта, и падения Саула, от которого отвернулся его жестокий Бог - наверное, самая потрясающая. Неудивительно, что она вдохновила стольких авторов; мой любимый парафраз этой истории - повесть Стефана Гейма "Книга царя Давида".



Об исторической достоверности Библии спорят и спорили лучшие умы человечества; ежегодно находятся новые артефакты, подтверждающие (или опровергающие) изложенные в ней события. Можно верить или не верить Библии, но бесспорное уважение она заслужила.

Школьные годы чудесные

Всё самое лучшее, самое яркое, самое тёплое в моей жизни связано со школой. Там остались и верная дружба, и чистая любовь, и искреннее уважение. Мои школьные годы подарили мне такой заряд позитива, что я до сих пор живу и "питаюсь" от него, как от батарейки.

Мне так повезло с учителями, что до сих пор, вспоминая их, я мысленно благодарю Бога за полученные уроки. Были учителя любимые и не очень; но неуважаемых - не было. Они умели оставлять за стенами школы всё личное, все свои обиды, страхи, болезни, фобии, они не "тащили" их за собой в класс и не срывались на учениках.

Сейчас моя жизнь снова тесно связана со школой, но уже опосредованно, через детей. Что расстраивает? Падение уровня преподавания. Что огорчает? Откровенные поборы. Дети уже с начальной школы привыкают к тому, что оценку можно купить.

Не могу без горького смеха смотреть "Нашу Рашу", про "чуткого и отзывчивого педагога Снежану Денисовну" - ну просто вылитый портрет учительницы среднего сына! Она не только выклянчивала в открытую деньги, но и вечно "тащила" в класс все свои семейные неприятности - судимость сына, спешную продажу квартиры, собственные болезни, болезни мужа, невестки, внуков... Я понимаю, что педагоги - такие же люди, как и все. Но я не привыкла сама мешать личное с профессиональным и никому этого позволять не хочу.

То, что педагог, учитель, должен быть человеком, абсолютно здоровым психически, просто не должно обсуждаться - это как данность. Странная немецкая дама с фобией на зайцев вызвала бы сочувствие, если бы не её судебный иск. Даже если хитрое дитё узнало о её фобии и нарисовало ушастого намеренно (а, скорее всего, так оно и было) - это не повод выставлять себя на всеобщее посмешище да ещё и стараться нажиться на этом.

То, что подобный случай с этой зайценелюбивой дамой уже имел место два года назад, только подтверждает мои сомнения в её адекватности. Сразу после первого такого случая, на мой взгляд, администрация школы должна была заинтересоваться её психическим состоянием. Почему это не было сделано? Лично я так и не поняла.

В определённый период моей жизни школа занимала в ней куда больше места, чем семья. Я училась, меня учили. Каждый занимался своим делом и не перекладывал свою ответственность на чужие плечи. А сейчас педагоги начальных классов бывают крайне раздражены, если ребёнок приходит в школу "неподготовленным". Палочки и крючочки их не устраивают. Им хочется, чтобы ребёнок, прийдя в первый класс, уже умел и читать, и писать. Им лень с ним возиться.

Я помню, одна такая "классная дама" попыталась выразить по этому поводу своё неудовольствие одному "крутому папаше" - мол, как это так, почему ваш ребёнок буквы не знает? Тот ей холодно заметил, что он директор банка, а не педагог. "Педагог - Вы, вот и учите", - сказал он. - "Каждый должен делать свою работу". Я была на стороне этого папаши, знаете.

Сейчас я с ужасом думаю, что со следующего года школьная карусель завертится в моём доме с прежним размахом - мой младший пойдёт в первый класс, а я уже успела отвыкнуть от ужасов начальной школы, от первых уроков, первых обид, первых отметок, первых ошибок.